Как появилась жизнь. . .

Совершенно очевидно, что не все подобные проблемы полностью решены и что некоторые из них решить невозможно.

Даже в представлении эволюционистов предки австралийских сумчатых должны мигрировать между Австралией и другими континентами. (Сумчатые и окаменелости сумчатых найдены не только в Австралии.) До того, как получила распространение теория континентального дрейфа, считалось, что во время оледенения миграция совершалась благодаря понижению уровня моря по образовавшимся между континентами мостам.

Это кажется лучшим объяснением, хотя некоторые креационисты придерживаются мнения о развале континентов после Потопа. Поодиночке животные не могли проделать долгий путь, а популяции перемещаются географически за несколько поколений. Некоторые очевидные проблемы получения пищи и перемещения по большим пространствам могут быть объяснены более влажным климатом непосредственно после Потопа.

Можно ожидать отсутствие окаменелостей на путях миграций, но это не основная проблема. Предлагается и попытка биологического объяснения (повышение приспособляемости с обеднением генофонда и/или отрицательной мутацией) как возможность решения проблемы выживания существ с особыми условиями жизни и питания (у их предков не было такой адаптации).

Нет сомнений в том, что такая спорная тема, как миграция животных после окончания Потопа, ставит перед библейской моделью сотворения мира довольно серьезные, подкрепленные данными научных исследований, проблемы. Существуют жесткие практические ограничения в наших попытках понять причины и следствия какого–то явления, происшедшего в далеком прошлом, и которое не было бы подробно описано и не может быть повторено в наши дни.

Давайте начнем с того, что снова подтвердим, что Слово Божье действительно повествует нам в самых простых выражениях о том, как вся земля была затоплена водой в результате сильнейшего наводнения. Единственными, кто уцелел, были обитатели ковчега, которых было по крайней мере по одной паре от всех тварей, живших в ту пору на суше и дышавших воздухом.

Поэтому любые трудности, влияющие на нашу способность объяснить во всех подробностях ту или иную ситуацию, должны являться отражением нашего ограниченного понимания. Когда в 1883 году произошло извержение вулкана Кракатау, то, что осталось от острова, в течение нескольких лет было полностью безжизненной зоной, но в последующем этот клочок суши был заселен множеством разнообразных животных, включая не только насекомых и червей, но также и птиц, ящериц, змей и даже отдельных млекопитающих. Никто не мог ожидать, что некоторые представители этой удивительной колонии смогли пересечь океан, хотя, очевидно, так оно и было в действительности. Даже несмотря на то что почти все они уступали по размерам тем животным, о которых пойдет речь в этой главе, данный пример прекрасно иллюстрирует границы нашего априорного воображения в подобных вопросах.

Во времена Ноя большинство животных столкнулось с трудностями, которые были не такими уж непреодолимыми, как это могло бы показаться на первый взгляд. Область вокруг горы Арарат является в какой–то степени математическим центром земных масс.

Даже сами антропологи–эволюционисты вполне допускают, что когда–то люди и животные могли свободно пересекать Берингов пролив, разделяющий Азию и Северную Америку. Фактически, еще до того, как стала популярна идея о дрейфе континентов, эволюционисты активно убеждали остальных и сами верили в то, что снижение уровня моря во время ледникового периода (сопровождавшееся «запиранием» огромных водных масс на полюсах), могло бы означать, что тогда существовали своего рода сухопутные мосты–перемычки, по которым можно было бы легко пройти большую часть пути, например, из Европы в Австралоазию.

Существование некоторых глубоководных впадин вдоль маршрута полностью согласуется с подобным объяснением. Геологи–эволюционисты сами верят в то, что когда–то (они соотносят это время с ледниковым периодом) на Земле происходили тектонические сдвиги, сопровождавшиеся значительным поднятием и опусканием морского дна. К примеру, некоторые области Калифорнии, как они считают, поднялись на несколько тысяч футов именно в этот ледниковый период, который они называют Плейстоценом (это один из последних предполагаемых геологических периодов). Точно также (и в то же самое время) другие участки суши, включая и упоминавшиеся выше «сухопутные мосты», опустились ниже уровня моря. Большинство плейстоценных отложений относятся геологами–креационистами именно к после–потопному периоду, когда, вероятно, и происходили главные миграционные процессы.

Существует широко распространенная, но ошибочная, точка зрения о том, что сумчатые животные обитают только в Австралии, и это наводит на мысль, что они должны были там и эволюционироваться. Живых представителей сумчатых можно, к примеру, встретить и в Америке, а их останки попадаются даже и в Европе. Недавнее открытие ископаемого зуба утконоса в Южной Америке взбудоражило весь научный мир. Следовательно, если пользоваться эволюционистской терминологией, раз считается, что они все произошли от одного прародителя, тогда должна была существовать и миграция между Австралией и другими регионами планеты.

Большинство креационистов считают, что после Потопа, и как его следствие, наступил длительный ледниковый период. Это дало возможность животным в течение нескольких веков совершать миграционные переходы по сухопутным перемычкам. Те креационисты, которые допускают существование некоторого континентального разлома после Потопа [99] , часто высказывают предположение, что это произошло во времена Фалека. Это вновь означало бы несколько веков для распространения животных, но в данном случае наличие сухопутных перемычек было бы необязательным.

Как же животные могли совершить столь длительные путешествия? Даже если где–то и происходили отдельные случаи, когда то или иное животное в одиночку преодолевало огромные расстояния в тысячи миль, подобные способности вовсе не обязательны для массовой миграции. В свое время первые поселенцы завезли в Австралию небольшое количество кроликов. И теперь их диких сородичей можно встретить даже на противоположном конце (а точнее во всех концах) этого огромного континента. Означает ли это, что вначале какой–то кролик должен был самостоятельно пересечь всю Австралию? Конечно, нет. Выступающих с лекциями креационистов часто спрашивают с усмешкой: «Всю ли дорогу до Австралии скакал кенгуру?» На примере кролика мы видим, насколько наивен подобный вопрос. И тем не менее, позвольте нам на него ответить.

Всю ли дорогу до Австралии скакал кенгуру?

Различным популяциям животных могли понадобиться века для переселения. Этот процесс протекал относительно медленными темпами и растягивался на многие поколения.

Кстати, обратный вопрос (тоже довольно распространенный), типа, всю ли дорогу от Австралии до ковчега скакала пара кенгуру, также легко объясним. Нынешние континенты вместе с их «грузом» осадочных пород, образовавшихся в результате Потопа, существенно отличаются от тех континентов, которые могли существовать до Потопа. У нас также нет никакой информации о том, как тогда были расселены по земле животные. Кенгуру (как и любое другое животное) мог и не жить на каком–нибудь изолированном участке суши. И в самом деле, в книге Бытия 1:9 говорится, что тогда могло быть только одно огромное пространство суши («Да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша»). Все, что мы знаем, это то, что кенгуру могли пастись неподалеку от Ноя, пока он строил ковчег.

Можно задать вопрос, если животные переселялись в Австралию в течение длительного периода времени (их маршрут, вероятно, пролегал через такие места, как Индонезия), тогда почему же мы не находим их останков в тех странах, которые располагались на их пути? Образование окаменелостей представляет собой довольно редкое явление, требующее, как правило, быстрого захоронения для предотвращения процесса разложения. Еще сравнительно недавно в Палестине жили львы. Но мы не удивляемся, что не находим здесь их останков, хотя это не мешает нам верить многочисленным историческим свидетельствам их существования. Следовательно, почему у нас должно вызывать удивление то, что небольшие популяции животных, вынужденных, по–видимому, спасаться от соперников и/или хищников, и поэтому живших в течение самое большее нескольких поколений в одном обособленном регионе, не оставили после себя никаких окаменелостей?

Другим спорным вопросом является то, почему некоторые животные (и растения) встречаются только в одном единственном месте. Почему разновидность X можно обнаружить только на Мадагаскаре? А разновидность Y только на Сейшеллах? Во многих случаях подобные вопросы свидетельствуют о том, что тот, кто их задает, считает, что данная разновидность Y в свое время направилась в один только этот регион и никуда больше. Но это не так, конечно. Нынешняя ситуация говорит о том, что только в этих местах все еще сохранилась X или Y.

Предки нынешних кенгуру могли образовать родственные популяции и в других частях света, но они впоследствии полностью там вымерли. Возможно, только те сумчатые, которые достигли Австралии, опередив плацентарных млекопитающих (мы не предполагаем ничего другого, кроме как случайный выбор направления) и изолировавшись от последних, и смогли выжить и расплодиться.

Пальмовая Долина в Центральной Австралии является местом расположения уникальной разновидности пальм, Livingstonia mariae, которая не произрастает больше нигде в мире. Должно ли это означать, что семена этой пальмы были занесены только в один этот небольшой оазис? Вовсе нет. Современные модели* климата, установившегося после Потопа, свидетельствуют, что в наше время мир стал гораздо засушливее, чем он был в первые после Потопа столетия. Даже сами эволюционисты соглашаются с тем, что еще совсем недавно (по эволюционным меркам) Сахара была покрыта буйной зеленой растительностью, а Центральная Австралия имела влажный тропический климат. Насколько нам известно, пальма Livingstonia mariae могла быть широко распространена по всей территории Австралии, а также, возможно, и в других, ныне засушливых местах на земле, таких, например, как некоторые регионы Африки.

Данная разновидность пальмы выжила в Пальмовой Долине только потому, что здесь она оказалась защищенной от засухи, поразившей все остальные центральные области Австралии. В других местах, как оказалось, все подобные пальмы погибли.

Кстати, эту идею об изменении растительного покрова вместе с изменением климата следовало бы запомнить при рассмотрении вопроса о миграции животных, имевшей место после всемирного Потопа. В особенности это необходимо из–за возражений (и насмешек), которые могут возникнуть в этой связи. К примеру, как смогли животные, которым в наше время нужен влажный климат, преодолеть миллионы акров выжженной пустыни на пути к месту их нынешнего обитания? Ответ будет таким: просто в то время эта пустыня не была пустыней!

Коала и другие специфические животные

Некоторые проблемы решаются гораздо сложнее. К примеру, в некоторых регионах существуют такие животные, которым для выживания требуются особые климатические условия или специальная пища. К ним относятся гигантская панда, обитающая в Китае, и австралийский коала. Конечно, нам не известно, попадались ли на их возможных миграционных маршрутах заросли бамбука или голубые камедные листья. В сущности, это в какой–то мере могло бы повлиять на выбор направления их передвижения.

Но в любом случае существует и другое объяснение. Специализация, в смысле потребности в уникальных или специальных условиях обитания, у некоторых популяций имеет характер негативных изменений. То есть, она может стать результатом частичной потери генетической информации, вследствие «истощения» генофонда или дегенеративной мутации. Прекрасным примером здесь может служить то, что многие современные породы собак, выведенные человеком (хотя подобное случается и в естественных условиях), в обычной среде гораздо менее выносливы, чем их безродные предки. Так, в генах сенбернара содержится некий мутационный дефект (щитовидная избыточность), которая приводит к тому, что собаке нужны особые условия (холодный климат) для предупреждения перегрева организма.

… возможность перемещения с помощью обширных плавающих масс из крепко спутанных друг с другом растений или даже с помощью обрубков деревьев в роли плотов…

Это наводит на мысль, что предки этих животных, когда они покинули ковчег, выглядели не такими исключительными и были более выносливыми, чем их потомки, которые имеют лишь часть первоначального объема генофонда. Другими словами, предок коалы способен был выжить, питаясь более разнообразной растительной пищей. Подобное объяснение стало возможным только лишь при современном уровне биологических знаний. Возможно, по мере дальнейшего развития процесса познания, некоторые из сегодняшних трудностей станут менее сложными.

Ленивцу — этому чрезвычайно медлительному животному — как может показаться, должно было потребоваться гораздо больше времени, чем на то отводится в Писании, для перехода от Арарата до его нынешнего места обитания. Если не принимать во внимание возможность перемещения с помощью обширных плавающих масс из крепко сцепленных между собой растений, тогда вполне вероятно, что его нынешний образ жизни может быть также объяснен схожими регрессивными процессами.

Подобные изменения не требуют особо длительного периода времени для мигрирующих животных. Первая же образовавшаяся небольшая популяция стремилась бы разделиться на родственные популяции, каждая из которых при переселении имела бы лишь часть того генофонда, который был у первой пары, покинувшей ковчег.

Иногда со временем вымирала вся популяция, иногда оставалась лишь какая–то особая группа. Там, где удается выжить и расплодиться всем подвидам, можно встретить поразительное разнообразие даже среди тех групп животных, которые, по всей видимости, произошли от одного общего вида. Это объясняет, почему некоторые явно родственные особи встречаются на значительном удалении друг от друга.

Мы можем никогда не узнать точного ответа на каждый из этих вопросов, но, несомненно, любой человек может увидеть, что все эти проблемы не такие уж труднопреодолимые, как они могут показаться вначале. Будучи соотнесенной со всеми библейскими, геологическими и антропологическими свидетельствами Ноева Потопа, любая версия может быть оправдана, если рассматривать содержащийся в книге Бытия рассказ о расселении животных из некой исходной точки как абсолютно приемлемый в принципе и в общих чертах.